Blogroll

13 июл. 2011 г.

Почем фунт лоха

Энциклопедия лоха Ксении Собчак написана с нелюбовью к людям, но ей не откажешь в наблюдательности: даже богатый человек в России неуверен в себе и зависит от чужого мнения.Калейдоскоп лохов составлен с большой тщательностью: здесь каждый при желании сможет узнать себя. Лох сладкий, лох позитивный, лох чести, лох-силовик, лох-мыслитель. Все мы лохи, одним словом. Собчак обладает талантом как-то раздражить всех, настроить против себя; кроме того, что ее и так некоторые ненавидят, в принципе, она еще и поддает жару, усиливая эту ненависть. В этом есть, безусловно, какая-то личная психологическая проблема, но речь не об этом; агрессия заслоняет то ценное, что у Собчак есть. Главное преимущество автора в том, что она независима. Наша интеллектуальная среда оттого неимоверно скучна и неплодородна, что в ней не прижилась культура полемики и критики, столкновения идей, не говоря уже о культуре интеллектуальной провокации. Собчак ценна именно тем, что подает пример такой свободы: она не боится полемизировать хоть с кем и самоиронии ей тоже хватает. Поэтому я призываю читателя не пренебрегать таким автором — не отбегать, как от прокаженной, а отнестись к ней сугубо рационально.

На основной вопрос книги "Кто же не лох, если все лохи?" — Собчак отвечает так: "Человек, иммунный к бацилле лоховства, шляется по жизни вдоль и поперек как ему взбредет в голову. Если кто и живет в узких рамках "можно — нельзя", так это как раз главный герой нашей книги — его величество лох". Если вдуматься, Собчак поднимает очень важную психологическую проблему: самосознания и самоидентификации российского общества. Но начать тут следовало бы с рассмотрения самого понятия "лох" (дырка в переводе с немецкого) — одного из самых популярных в нашей повседневной речи. Его если и вслух не произносят, то уж точно держат в уме, как емкий, универсальный термин — и богатые, и бедные, и интеллигенция, и власть. У него есть синонимы — невежественный, тупой, зашоренный, недалекий, дикий, зашуганный, отсталый, несвободный, наконец, но "лох", в отличие от синонимов, имеет ярко выраженную агрессивную окраску. Этим словом у нас помечают всякого, к кому питают необъяснимую ненависть или презрение, но не могут их объяснить рационально.

Однако самой постановкой вопроса "Кто таков лох?" Собчак вскрыла одну тяжелую русскую рану. Еще Достоевский в "Дневнике писателя" замечает, что русские одновременно озабочены двумя прямо противоположными заботами: что о них подумают другие и явной демонстрацией того, что им на мнение других наплевать. Популярность слова "лох", которое используется не столько для нападения, сколько для самозащиты, вызвана именно болезненным вниманием к мнению других. "Если в вас нет ни капли лоховства, у вас просто не было бы свободного времени на чтение моей книги",— замечает Собчак. То есть, чтобы не быть лохом, нужно просто не думать в этих категориях — вот один из главных тезисов книги. И именно на изгнание этого беса — постоянного сомнения в своей "правильности" — она и рассчитана.

Что касается одежды и аксессуаров, мебели, машин и домов (что приобретают лохи в надежде скрыть свое лоховство, по мнению Собчак), тут, в принципе, все то же самое. Лох — тот, кто боится быть собой. В этом смысле подруги Собчак, владелицы бутиков и редакторши глянца, выступающие в роли учителей хорошего вкуса, выглядят не менее смешно, чем те, над кем они смеются. Так много уделять внимания одежде, как они,— точно такой же признак лоховства, выражаясь языком Собчак, как и дорогой шерстяной пиджак на пленэре. В принципе, разговор о том, как плохо у нас все одеваются,— это ведь тоже о внутренней свободе. Даже если одеваешься дорого, модно, "правильно", все равно не станешь денди: чтобы одеваться хорошо, нужно еще уметь эти правила нарушать, в том числе и собственные правила,— вот что старается внушить Собчак. То, что у нас среди элиты нет денди,— свидетельство того, что внутренних изменений в сознании элиты так и не произошло.

"Смысл дорогих вещей в том, чтобы сделать свою жизнь похожей на то, чем она не является",— пишет далее Собчак. Вроде бы это о вещах, но на самом деле все глубже: это о том, что покупка дорогих вещей в 1990-е и сегодня имеют совершенно разную мотивацию. В 1990-е годы все надеялись стать европейцами и покупали дорогие вещи в надежде стать частью "цивилизованного мира". То есть в той покупке была сверхидея, надежда, мечта. А теперь выяснилось, что европейцев из нас не получилось, и сегодня мы стремимся дорогими покупками скрыть эту травму от себя и других — нашу обиду, что из нас так и не получилось ничего качественно другого. Собчак описывает сцену в модном дорогом ресторане: пока мастера итальянской гастрономии готовят вручную восхитительные равиоли, лангустинов и кальмаров, посетители в зале танцуют медляк под песню "Владимирский централ".
Это и печалит автора — что обстановка поменялась, а люди остались те же. "Аркадий Новиков начинает делать новый проект, а на раскрученные места отовсюду начинает наползать, пузырясь и чавкая, бесформенная биомасса". Если не обращать внимания на обычную человеконенавистническую интонацию, речь вот о чем. Ресторатор сегодня предлагает не новые блюда или интерьер, а новую идею места, желая в конечном итоге сделать посетителей другими; а люди набегают в модное место и превращают его в привычное болотце. Низкое качество публики убивает любую попытку творчества. Публика постоянно требует новизны, но сама не хочет при этом становиться другой.

Или вот еще одно ее наблюдение: склонность элиты употреблять в разговорах уменьшительные суффиксы — гостишка, кафешка; это свидетельство того, что "лоху неуютно живется в огромной и враждебной вселенной, поэтому лох начинает заигрывать с ними"; верное замечание, но недодуманное: ведь таким образом человек пытается одомашнить враждебный ему мир, приручить, сделать своим. "Лох питает страсть к модным технологиям: они помогают убивать свободное время"; верно, но опять недодумано! Ведь склонность к гаджетам — это новая иллюзия спасения, вера в то, что техника сама по себе способна сделать тебя совершенным человеком. "У лоха за что ни хватишься — все святое. Особенно родина и дети". Это уже финальные аккорды книги — о темах, которые являются для лоха табуированными. Кроме прочего, книга Собчак — живой укор интеллектуальной элите: этим на самом деле должны были бы заниматься филологи, социологи, философы — вбрасывать в общество яркие, провокационные идеи, анализировать быт, повседневность, высекая из них крупицы смысла. Но где эти исследования, где серьезные и популярные книги на эту тему? Их нет. Сплошная дырка.
Несмотря на скандальный статус, Ксения Собчак, по общему мнению,— самая образованная среди коллег по развлекательному цеху. Получила степень бакалавра на факультете международных отношений МГИМО, училась в магистратуре факультета политологии МГИМО. Кроме "Энциклопедии лоха" написала "Стильные штучки" (2006) и "Как выйти замуж за олигарха" (с Оксаной Робски). Ведет ток-шоу "Свобода мысли" на Пятом канале



0 Комментарии::

Отправить комментарий

Написать комментарий

Twitter Delicious Facebook Digg Stumbleupon Favorites More